7.

В пятницу, 13 числа, любимый муж, брат и отец Адольф Вольф обмотал себя нитками, словно кокон, оставив глаза, заткнул свой рот кляпом, и лег без движения в прихожей. На его теле лежала записка: «я так тебя ненавижу».

Вольф был обнаружен сразу. По пятницам жена Вольфа — Ирина — возвращалась домой с работы. Ирина испугалась немедленно. К моргающим глазам мужа обратила немой вопрос: не ее ли имел он в виду в предсмертной записке? Но, возможно, записка была не предсмертная — глаза Вольфа молчали. Вытащить кляп она не решалась. Позже приходили другие люди, кляп попрежнему оставался у Вольфа во рту. Никто не хотел оказаться тем, кого так отчаянно ненавидел Адольф Вольф. Его молчание оставляло надежду каждому. На второй день квартиру Вольфа посетил странный человек.

Семья переживала. Дед, проходя мимо, пощипывал Адольфа за волосы, сзади бабка, за ней внучка, за ее талию — Жучка. Дочь Машенька старалась сидеть на папином стуле, спала на его кровати, ела из его миски. Мудрая младшая дочь, вертелась около Вольфа в красной шапочке. Напрасно! Все было не то, неизвестность пугала. Разве что соседка Козлова, мать семерых детей, вдруг перестала запирать дверь на цепочку. Странный человек приходил все чаще.

Ирина хотела подать на развод. Трясла перед глазами Вольфа фотографиями потраченной на него юности. Собиралась вернуться себе фамилию Колобкова. Странный человек особенно нервничал в эти дни. Но Ирина успокоилась. Опять не то.

Странного человека наконец схватили. По паспорту он оказался Карлом Вольфом. Ни в каком родстве с Адольфом не состоял. Козлова стала вновь запирать дверь на цепочку. До выяснения обстоятельств Карла посадили в кладовку под арест.

Если бы мне удалось побыть в сознании Адольфа Вольфа, я бы смог проверить не эссеист ли он, как Лазарь Вольф, не футболист ли, как Андреас Вольф, не художник ли анималист Йозеф Вольф. Но и я ходил вокруг Вольфа, без всякой надежды, лишь иногда посматривая на кляп во рту. А потом Адольф Вольф умер.

Ниже этажом, чудом сбежавший из кладовки, Карл Вольф, бывший помощник депутата Ивана Цесаревича, обмотал себя нитками, словно кокон, оставив глаза, заткнул свой рот кляпом, и лег без движения в прихожей. На его теле лежала записка: «я так тебя ненавижу».

Рассказать друзьям Share on Facebook
Facebook
Share on VK
VK
Tweet about this on Twitter
Twitter

Еще рассказы